«Мамка сказала вернуться живым»

Иду по коридору госпиталя с тяжеленной сумкой своей, в которой, как всегда, письма детские, поделки, гигиена, одежда, вкусняшки. Навстречу паренек. Поздоровались. Спрашиваю его, из какой палаты. Мол, я волонтер. Взял сумку, и пошли. «Ой, как вы ее таскаете, тяжелая такая», — говорит мне. Смеюсь: «Да я уже привыкла. Мне всегда помогают или медики, или раненые, кто может. А сейчас решила никого не ждать. Дел полно у всех, не отвлекаю».
Эвакуация раненых только что закончилась… Поехали автобусы. Заходим в палату — никого. «Нас было четверо, их на Ростов сейчас, а я завтра — в Мариуполь, в больницу. Операцию делать будут», — говорит мне паренек. Молоденький! 20 лет. С Забайкальского края.
Достаю вещи. Подобрала ему всё. Смущается. «Зато приедешь завтра в больницу — и все новое на тебе. И запасное еще возьми. Лишним точно не будет».
Гостинцы разные дала ему, письмо от школьников. Спрашиваю, как он на СВО попал? «Отслужил срочную и подписал контракт. Мамке даже не сказал. А че в нашей деревне-то делать… Работы нет. Спиваться только. Не хочу такого. Уж лучше за Родину умереть». Обняла его. За руки подержала. Они черные у него — грязь и копоть не отмываются. Сам худенький, да еще ранение. Вижу — устал.
«Потом уж по телефону мамке рассказал, что на СВО, — продолжил он свой рассказ. — А она ревет, ругает меня. Мол, чтоб живым вернулся! Долго связи не было. Больше месяца ей не звонил. Я ж с Гуляйпольского направления. Она там уж думает, что погиб я. Вот сейчас затрехсотился. Хоть позвоню. Пока ни телефона, ни симки». «Ты номер-то мамин помнишь?» — спрашиваю бойца. — «Да». Даю ему сотик: «Звони!»
«Мама, я живой! Вот волонтер Наталья дала позвонить. Долго говорить не могу. Деньги чужие тратятся». — «Разговаривай, сколько хочешь! О деньгах даже и не думай», — говорю парню. Сама вышла из палаты, слышу, как он говорит: «Да жив я… Ну ранило. Отпуск же будет. Увидимся. Ты же кричала на меня тогда, чтоб живым вернулся».
Наталья Рябошапко, волонтерская группа «За солдат наших сердцем гореть!».