Мой дед был мне за отца

Недавно в России стали отмечать День отца. Много говорили об этом празднике по телевизору, проводили мероприятия в школах, детских садах, учреждениях культуры. Среди сегодняшних отцов немало участников специальной военной операции, они продолжают дело своих дедов и отцов, защищавших страну от фашистских оккупантов.
Нахлынули воспоминания. Мой отец Григорий Кириллович Тяглов был участником Великой Отечественной войны. Пришёл с фронта израненным.
Сильные головные боли были последствиями его тяжёлой контузии. Он часто лежал в больнице. Мама работала за двоих. Поэтому большую часть времени я жила у бабушки с дедушкой в Мартыновском районе. О детстве, проведенном у них в деревне, у меня остались самые теплые и светлые воспоминания.
Дедушка Павел Абрамович Попов тоже воевал, защищая Родину от фашистов, имел много наград. Но нам он почти ничего не рассказывал о войне. Да и не прислушивалась я тогда к его воспоминаниям, малая еще была. А вот песни в исполнении его друзей-фронтовиков помню. Они собирались по праздникам за столом с нехитрой закуской — картошкой, квашеной капустой, солеными помидорами, огурцами да сальцем, выпивали по чарочке-другой и пели под гармошку.
Я усаживалась к дедушке на колени, пела вместе с ним «Эх, путь-дорожка фронтовая, не страшна нам бомбежка любая…» Смысла тех слов я тогда не понимала, но громко пела.
Дедушка работал агрономом в Мартыновской МТС. На обед он приезжал на двухместной «бедарке». Я всегда напрашивалась покататься с ним. Он усаживал меня к себе на колени и погонял лошадь. А бабушка шла следом, чтобы забрать меня в конце улицы домой, чтобы дед дальше ехал по своим рабочим делам.
Каждый вечер он рассказывал мне сказки. Мы лежали вдвоем на кровати на одной подушке, и под его сказки я засыпала, обняв дедушку за шею.
Помню одну сказку, придуманную им, в конце которой я всегда смеялась. Он рассказывал, как он, будучи маленьким мальчиком, полез по веревке на небо, чтобы достать звезды. «Веревка вскоре закончилась, но я отрезал снизу кусок, привязал к верхнему концу и опять полез», — придумывал он свою сказку.
И я, слушая её почти каждую ночь, спрашивала: «Ты отрезал веревку снизу, а как же ты потом на землю спустился?» И мы хохотали с ним, вызывая бабушкино ворчание: «Эй, полуночники, вы спать собираетесь? Лида, спи. Деду завтра рано на работу вставать».
Дедушку перевели работать заведующим мельницей и маслобойней. До сих пор помню тот ароматный запах свежего масла и вкус свежих жареных семечек и жмыха. Они мне казались вкуснее конфет-подушечек, которые бабушка нам покупала в сельмаге.
Позже дедушка с бабушкой переехали в райцентр — в Большую Мартыновку. Там они построили небольшой саманный домик. Даже я принимала участие в его строительстве. Месила глину в замесе вместе со взрослыми.
Закончив школу в Большой Мартыновке, затем Новочеркасский строительный техникум, я вышла замуж за однокурсника. Нас направили с ним в Неклиновский район. Здесь у нас родились дети — дочь Лена и сын Павлик. Сына своего я назвала в честь дедушки, которого я очень любила.
В Большую Мартыновку к дедушке с бабушкой мы, к сожалению, ездили редко: работа, дети, строили свой дом.
Однажды пришло письмо от Павла Абрамовича. Он писал, обращаясь ко мне: «Где же вы теперь, «друзья-однополчане»? Почему не пишете, не приезжаете?»
Я, словно почувствовав беду, бросила всё и поехала с детьми к дедушке с бабушкой. Он уже болел сильно, но был рад встрече с правнуком, которого назвали Павлом в честь него.
Через несколько месяцев Павел Абрамович умер. А спустя годы ушел из жизни его правнук после последствий Чеченской войны, участником которой он был. У него остался сын — мой внук.
Вот так мужчины моей семьи дед, отец и сын были не просто отцами, но самое главное — защитниками нашей Родины.
Л. Дубина, с. Покровское.
На снимке: мои родители и дедушка Павел Абрамович Попов, 1947 г.
Фото из семейного архива.