Рыбаки – казаки

Дед Мишка, постукивая байдиком (от автора: стариковский посох) по полу, при этом шкрябая чувяками, ходил по хате и возмущался: «Значица, если мне девяносто лет, я чаво же — уже не казак! И не могу потить порыбачить? Нюся, Христом Богом прошу, пусти. Мы с Федором договорились на завтра. Я уже и червей накопал». Но невестка стояла на своем: «Не пушшу. Ишо где-нибудь завалитесь, а ишшо хуже — утопните. Чи ни опора — Федор, — ваш жа ровесник. Не пушшу и всё. Вон паситя гусят, теперя это ваша работа».
Дед Миша сидел надутый как сыч и вдруг так гаркнул, что, кажется, стены задрожали. Нюся от неожиданности аж подпрыгнула и медленно опустилась на лавку. А дед Миша продолжал: «Я што, сдох? Я хочу порыбалить, посидеть подле воды, Доном подышать. Жить-та осталось уже недолго, а ты меня гусячим пастухом сделала». Он вышел с хаты и почовгал в сарай готовить на завтра удочки. Утром чуть свет поднялся и тихо, чтобы никого не разбудить, вышел со двора.
На востоке только просыпалась заря, кричали петухи. У деда на душе было тепло и спокойно.
Федор, как и договаривались, сидел на углу улицы на камне, дремал. Дед Мишка толкнул его: «Ты чаво жа это тут всю ночь штоля спал?» — «Да нет, — ответил Федор, — я недавно. Думал, тебя Нюська не пустить». — «Да хто мине удержить? Я что, дитё малое? Ну, куда пойдем?» — «Да как всегда, на Красный Яр, там глубина и можно ловить с берега», — предложил дед Федор, и они направились к излюбленному рыбаками месту.
Они шли в предрассветной тишине, шкребая своими чувяками, один — хромой, другой с байдиком и вели неспешный разговор.
«Помнишь, как по молодости по этой дороге к девкам ходили? — спросил Михаил Федора. — Я вот сейчас могу признаться, потому что всё уже в прошлом. Ведь я всю жисть любил твою Лидочку. Я и женился на Надежде, потому что они были подружками. А Лидочка любила тебя, хотя я был и красивши, и на коне как влитой. А выбрала она тебя, сказала: «Я его люблю с детства». А я прожил с Надей всю жисть не любя. Хотя мне грех жаловаться. Она хозяюшка была, никто с нею не сравнится, даже твоя Лидочка. А вот не стало её, и меня как будто половины не стало. Я как без одного крыла. Снится мне, зовет к себе, а я всё не иду. А тебе твоя Лидочка не снится?» — спросил дед Михаил. «Нет, не снится, — вздохнул Федор. — Видно, я ей там не нужен».
Так за разговорами они и дошли до Красного Яра, хотя дорога была не близкой. Разложили снасти. Федор достал из кирзовой сумки прикорм, бросил в воду. Надели на крючки червей, закинули и стали ждать клёва. А вокруг тишина… Лишь небольшие волны ласково омывали берег, приговаривая: «Хлюп-хлюп». За Доном в лесу закуковала кукушка: «Ку-ку», — волны ей в ответ: «Хлюп-хлюп».
Вдруг так рвануло удилище, что дед Федор чуть не выпустил его из рук. По рывкам чувствовалось, что рыба крупная попалась, а вытащить не дается.
Деды вдвоем взялись за удочку — и так и эдак подтягивали к берегу — не получалось. Помучались, наверное, около часа, кое-как подвели с глубины наверх, подтянули к берегу. И тут такой всплеск — они оба упали в воду, но удочку удержали. Рыба выбилась из сил раньше, чем старые казаки. Как говорится, сдалась. Деды с большим трудом вытащили её на берег. Это был матерый, килограммов на двадцать сом. Как он попался на небольшой крючок? Червя с крючком проглотила маленькая плотвичка, а сом — её. Вот и поймался.
Деды, запыхавшись, вытащили его подальше от воды, сели и рассмеялись: «Ну что, Федя, мы с тобой ишшо ого-го!» — сказал дед Михаил и хотел присвистнуть. Но свиста не получилось. Зубов-то у него уже нет. Лишь слюна полетела изо рта.
«Ну что, Федя, ишшо посидим?» — спросил дед Михаил. «Да что нам этого мало? Хватить с лихвой на двоих», — заметил Федор, и они, привязав сома на палку, взвалили её концы на плечи и поплелись в станицу.
Пришли к дому Михаила как раз к тому часу, когда станичники выгоняли скотину на пастбище. Увидев стариков с огромной рыбиной, они глазам своим не поверили. Два престарелых казака — один хромой, другой чувяками шкребёть с байдиком — несут большущего сома на плечах.
Долго ещё вспоминали в донской станице, как девяностолетние казаки поймали матерого сома.
Валентина Романенко, с. Покровское.
Картинка от ИИ.