Катастрофа на Чернобыльской АЭС совпала с периодом, когда в воздухе пахло новыми веяниями. Слово «перестройка» все чаще звучало с трибун, в печати. В основном народ, уставший от бесконечной смены одряхлевших вождей, с надеждой смотрел на моложавого Горбачева, его речи завораживали даже скептиков. Страна действительно нуждалась в серьезном обновлении: продуктовый дефицит стал притчей во языцех, в республиках СССР примеривались к «самостийности».
И все же отвага и мужество ликвидаторов чернобыльской трагедии были замечены и отмечены. Вышел ряд постановлений правительства, определяющий для них широкий набор льгот. Как-то: денежные выплаты, льготы в медицинском обслуживании, приобретении нового жилья и т.д. Но гладко было на бумаге. В стране катастрофически не стало хватать реальной денежной массы. Задержка зарплат, пенсий на 2-3 месяца стали обычным делом. Закрывались заводы, на многих предприятиях с работниками рассчитывались китайским ширпотребом.
В те годы мне пришлось работать в районной администрации. Так мы познакомились с Иваном Михайловичем Недбайло. Высокий, спортивного телосложения (в молодости играл за киевское «Динамо»), он кипел энергией и напористостью. Сам ликвидатор, он возмущался фактическим бесправием чернобыльцев. К тому времени с группой активистов им была проделана огромная работа по созданию районной организации. Название короткое, но емкое: «Союз «Чернобыль».
В стране обычным делом становились забастовки бюджетников, митинги и палатки на площадях, махровым цветом распускалась коррупция. Иван Михайлович не стал выводить своих чернобыльцев на площадь. Мы пришли к пониманию, что льготы — федеральные, местным (к тому же с дотационным бюджетом) они никак не могут быть прописаны, криками на площади делу не поможешь. А вот улучшить, например, медицинское обслуживание — это в силах района, обследовать жилищные условия, чем-то помочь на месте — реально. В общем, точки соприкосновения нашли.
Два-три раза в год вместе с чернобыльцами мы собирались в кинотеатре «Мир». Иван Михайлович умел как-то настроить людей на деловой лад. Он, уже будучи членом правления областной организации, был в бесконечных командировках в Москве, бегал по министерствам, что-то выбивал, пробивал, отмахнуться от него чиновникам было не просто. Да и в областных кабинетах его уже хорошо знали. Знали и в судах, где он яростно отстаивал законные права ликвидаторов. Пусть со скрипом, но что-то получалось, решалось. Поэтому Михайловичу (как его все звали) было о чем проинформировать своих товарищей.
Однажды он пришел с проектом памятника. «Уходят наши люди, — с горечью сказал он. — А что мы можем сделать? Вот решили памятник поставить. Пусть все помнят о них».
Не знаю автора проекта, но он поражал одновременно скромностью и величием, отражая боль потерь и глубину трагедии. Вместе с Покровской администрацией определили место: сквер Победы. Эти ребята также были защитниками Родины, её рядовыми солдатами. И оставшиеся в живых чернобыльцы, жены и родственники умерших 26 апреля возлагают теперь к нему цветы, в скорбной минуте молчания отдают дань тем, кто без колебаний встал на защиту человечества.
Ивана Михайловича не стало в сентябре 2020 года. Но он жив в сердцах тех, кто общался с ним, чьи интересы и законные права он многие годы защищал и отстаивал. Спасибо тебе, Михайлович. Спи спокойно.
Н. Морозов.
Фото С. Авдеенко.
